?

Log in

No account? Create an account

[sticky post]Забытые деревни
bestatyana
Тихо и незаметно заканчивались жизни многих наших деревень. Когда человека не стаёт, на кресте, нагробной плите остаются даты прихода и ухода из жизни, его имя, порой расскажут чем славен и как скорбят. А деревни, которые стояли веками!, уходят тихо, не оставляя после себя  памятных знаков, зарастая бурьяном, кустами. Природа быстро залатает ту рану на земле -  место, где стояла-пела-плакала деревня, затянет травой, укроет деревьями. Разве что кто-то, кто еще жив, будет помнить, что вот на этом травянистом бережочке сиживал, опустив ноги в воду, спасаясь от жары под кустами, пася коз или коров. По той, едва заметной, заросшей  дороге, ходил в лес по грибы и ягоды. А вот тут, в перелеске, попросил маму остановиться и дальше не провожать, чтобы она не видела, что за бравурной храбростью в душе не пролитые слезы расставания и страх перед неизвестной жизнью, в которой не будет ее постоянной поддержки, ее добрых защищающих рук-крыльев...
Деревни любили, за них сражались в боях, в них с любовью жили-пахали-сеяли-род продолжали...
Сообща строили дома, всех созывая "на помочь".Вместе же справляли праздники,вместе плакали, хоронили.
Вначале их подрубили колхозы, потом укрупнения. Как будто ленины-сталины-хрущевы и иже с ними задались целью уничтожить тех, кто кормил-поил Русь извечно, разрабатывая непроходимые леса,целинные места, осушая и распахивая болота, не покладая натруженных рук.
Начали из деревень уходить по одному втихомолку рано на рассвете, чтоб от людей не стыдно...И вскоре остались те, кто не мог никуда сорваться с родного места из-за возраста и привычки. Скудно доживали свой век вместе- люди, что пережили многое и помогли стране выстоять в войну, и притихшая деревня.
Вслед за молодежью, уходящей в неизвестность в поисках своей доли, подались в небытие пустеющие деревни.Так же тихо, как ее, чувствующие вину за вынужденное предательство, люди, которые строили их, оглаживая ладонями каждое, осторожно ошкуренное топором, звонкое золотистое бревнышко, прихорашивали, прибирали к праздникам, наполняли жизнью, смехом и запахом хлеба.
В полном молчании, не жалуясь, скорбно склонив свои крыши до долу,уставясь на дорогу подбитыми глазницами окон, словно выглядывая кого-то, а вдруг передумают, а вдруг сердце дрогнет и они вспомнят!, вернутся!, поправят съехавшую набекрень крышу, вставят стекла, по которым вместо дождевых слёз, заскачет зайчиками, заиграет яркими бликами утреннее солнце...снова заколосится-запоет-запляшет жизнь!
А ведь каждая деревня имела свое лицо и свое собственное имя, каждая была чьей-то родиной, и кому-то волновало душу ее название. Кто-то мечтал вернуться и зачерпнуть из родного колодца ведро родниковой, с особенным вкусом, ледяной воды, чтобы утолить накопившуюся за годы странствий жажду. Родной - родник - род - родители - порода -  слова-то однокоренные!
Мечтал вытянуться на сеновале, вдыхая терпкий, духмяный аромат скошенных родительскими руками, звонко высохших на солнце трав с лугов своего детства. А потом рано-рано проснуться от привычных  звуков утренней деревенской жизни. Пройтись по мягкой росной траве спорыша, ласкавшей и щекотавшей пятки с рождения.
По утру туман еще лежит в низинах, укутывая пушистым, скрадывающим звуки, покрывалом кусты, луга и речушку, но, проснувшееся, восходящее на небо солнце уже начинает потихоньку поглощать его.
Утренние звуки очень сокровенны. И в каждый час имеют совершенно иной звуковой и световой оттенок. По звуку и запаху воздуха можно определить какое время ночи или утра.
У нас вятские летние ночи бывали короткими. Почти белыми. До 11-12 часов можно было еще все видеть. Потом  накрывала-накатывала темень. А в три утра небосклон начинал чуть-чуть светлеть.Постепенно уходило эхо, характерное для ноч
и. Почти как у Пушкина
"Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса".
В моей жизни не было деревни - родительской родины, куда бы я могла поехать на каникулы. Только и числилось, что родители родились в деревнях, но с незапамятного раннего детства жили в городе.
А я до боли мечтала иметь хоть кого-нибудь, чтобы  смогла почувствовать себя человеком, как все мои одноклассники, уезжавшие на лето к бабушкам.
И когда с женитьбой маминого брата - дяди Коли у нас появилась тетя Зина со своей деревенской родней, я очень обрадовалась. Она была  красивой юной девушкой в крепдешиновом платье цвета ее серовато-сиреневых  глаз. По полю ткани были разбросаны нечастые мелкие белёсые листочки. Это воздушное платье с юбкой татьянкой и кокетливым рукавчиком фонариком до сих пор стоит перед глазами в моей памяти. Постепенно я так полюбила мою тётю Зину, что до сих пор не разлюбила. Она у меня самая славная, юморная! Её мать Арина Гавриловна Куракина стала мне второй бабушкой, к которой хоть и редко, но я все-таки ездила в гости.
-Танька, возьму тебя с собой, но при условии, что ты будешь пасти коров и пить парное молоко.
Я тряслась только от вида этих рогатых гигантов, а про то, чтобы к ним подойти и хворостиной их направить куда-то... О-ёй-ёй!!! Парное молоко мне просто не лезло, я любила холодное, постоявшее в погребе на леднике и бабушка это знала. Чего не пообещаешь от радости, лишь бы взяли.

Нравилось мне просыпаться в деревне. Бабушка Аринка погромыхивая подойниками, горшками, старалась управиться поскорее с хозяйством, потому что надо с утра ехать на покос. В печи потрескивали поленья, огонь ленивым занавесом колыхался над сложенными поленьями. Почему-то в русской печи огонь неспешен. Однако бабушка спешила. За колхозниками приходил старенький грузовичок, иногда пара телег, собирая немногочисленных косарей - в осноном, семьи, что хозяевам по 45-55 лет, кто не оставил свои родные избы. Они наряжались в старинные светлые платья, чтобы слепни или пауты не налетали. Приезжали под вечер с песнями и с легонца под бражкой. С устатку. Завтра так же ранёхонько они снова уедут и так каждый день -на колхозные работы.
Я до сих пор помню, как в Шахъярове, населенном одними Куракиными, были расположены дома, кто и где жил, куда ходила по воду, пока бабушка на покосе...помню вкус бабушкиной деревенской сметаны с золотистыми веснушками застывшего топленого масла , блины из печи, толченые ягоды с молоком... Помню, как приятно пахло дымом от топившихся по субботам бань,
В субботу вся деревушка в 10 дворов вымывалась так,что аж скрипела от чистоты. В основном, у них были бани по-черному. Бабушки - моя -Анастасия Яковлевна Косолапова и гостеприимно
пригласившая к себе  Арина Гавриловна Куракина как набздают пару, то в бане передвигаться простому смертному можно только по-пластунски.
Как у них сердца выдерживали - одному Богу известно. Нас перемоют и исхлещут веником вдоль и поперек, а потом еще сами побалдеют. Выпихнут из горячего парного ада баньки на простор, а от тебя парок струится и такая легкость во всем теле, состояние почти левитации, что вот чуть подпрыгни и картинно по-Шагаловски поплывешь над заросшей мягкой травой деревенской тропочкой, как облачко, пахнущее горчинкой бани, распаренным березовым листом и чистотой мыла. Закатное солнце окрасит окна усталым золотом с багряными сполохами, куры поквохтывая, устроятся на ночь на шестах курятника,
вся деревня постепенно затихнет, укроется тёмным бархатным покрывалом ночи кое-где проколотым яркими звездами, и будут слышны только вздохи коровы во хлеву, да убаюкивающий звон вечерних цикад.
Каждый раз, когда мы ездили в Шахъярово - это было приключение с неизвестным путем, как мы преодолеем эти 40-50 км - в начале по шоссе любой попуткой, а потом по лесным дорожкам и когда добредем до Шахъярова... бог ведает. Как-то с моей бабушкой Настасьей ехали к бабушке Аринке через Слободку, что по Бело-Холуницкому тракту, от Слободки, свернув направо шли пешком километров 15-18 по незнакомым болотам, лесным дорогам, оставленным деревням Бог весть сколько. Как? Не помню. Деревень тех уж нет и память моя растеряла во времени их имена. Тогда я была маленькой. Бабушка несла на себе сестренницу Олю и сумки, перекинутые через плечо, на которых двухлетняя Оля восседала, как на горбу верблюда. Уставала я тащить на себе поклажу, но не сдавалась. Не ревела, хотя в первое пешее путешествие  мне было лет 8-9. И тяги к непредсказуемым путешествиям-приключениям не потеряла.

Однажды приехала в город Алька  Куракина- бабушкиной младшей сестры Августы старшая дочка, бабушкина племянница. Совратила меня составить ей компанию, я упросила маму отпустить к бабушке, пообещав, что наберу ягод. Ранним утром, перейдя на другой берег Вятки, мы стали ждать под мостом любой попутный транспорт. Только в обед появился трактор "Беларусь" с прицепом, который ехал до удмуртской деревни Карино. Забрались в расхлябанный прицеп, поехали. А как дальше добираться - не знаем. Хорошо, что тракторист, молоденький паренек-удмурт, вёз своего друга из Карина в Закаринье, мы его уговорили взять и нас тоже. Так преодолели еще несколько километров в кабине "Беларуси" в четвером, набив шишки из-за тесноты и ухабистой дороги.
Выгрузив нас, тракторист уехал домой навстречу заходящему солнцу. А нам надо еще 24 км преодолеть. Как? Подождав немного, мы с Алькой вышли в путь, который пролегал через дремучий лес. Мне было лет 11-12,  а Альке 15-16.
Я так устала на середине пути, что уже ни волки-медведи-змеи, ничего мне не было страшно.Я просила-умоляла Альку остановиться под любым кустом и уснуть. Комары загрызали. Живого места не оставляли, тонкая перевязь, соединяющая мой чемоданчик с ведром для ягод, в котором я несла калачи и лимонад, больно давила плечо. Но мудрая деревенская  Алька, привычная с рождения к таким пешим переходам, сумела меня убедить в продвижении вперед, давая пятиминутный рОздых под грибками, стоявшими каждые 5 км. Как мы не сбились с пути!

Только один раз, через полчаса-час после выхода из Закаринья, мы увидели ехавшую навстречу одинокую телегу с двумя мужиками, которых спросили правильно ли мы идем. Они посмотрели на нас как на чокнутых, которые в ночь вышли в долгий путь дремучим лесом,и еще долго кричали: "Девки, дикошарые! Совсем одичали, куда на ночь-то глядя! Волки ведь загрызут. Воротитесь!". Мы об этом как-то и не думали, что зверь какой нападёт. Лето - время сытное. В самом конце я шла на автопилоте, встрепенулась, когда летучая мышь стала приземлятся мне на голову, подвязанную белым платом.

Спала я после этого путешествия-перехода наверное часов 10. И зареклась ходить по лесу, где ни одной деревни по пути. Только в самом конце мы вышли на огромное тёмное в ночи ржаное поле, которое надо было пересечь и войти в другой лес, но уже не такой длинный. Ни разу у меня в душе не возникло страха, что кто-то напасть может на нас беззащитных подростков - то ли лихие люди, случайно вышедшие так же, как мы, то ли звери... Назад, набрав ягод, мы с Алькой возвращались через Ардаши, дойдя до Одинцов, переплывя на лодке Чепцу.
После такого путешествия у меня долго не возникало желания ехать в Шахъярово.
Вспомнился еще один эпидод из немногочисленных путешествий к бабушке Аринке с необычными, для городской девочки, работами и приключениями...

Как-то раз - рано, часов около 5ти утра бабушка Аринка разбудила меня и позвала перенести копёшку сена. Хороша копёшка!, из-за нее я не видела ни бабушки, ни кочковатой дороги в поле, откуда за жерди, поданные через копёшку, меня тянула бабушка. Они интересно носят сено. Под копёшку бабушка подтолкнула две гладко отшлифованные жердины, с заостренными концами, на свой край она сделала перевясло из веревки и перекинула это перевясло себе через шею, как хомут, а мне такого перевясла не сделала, уверовав, что у 13-тилетней девочки руки сильные, не такие изработанные, как у нее. Мы тащили на себе эту копёшку от дальнего леса, как мне показалось - полстога сена, может с километр. Уже перед самым бабушкиным огородом жерди просто бесчуственно выпали из моих рук, и я больше не могла правую руку собрать в кулак - она не держала ничего,как будто пружина, помогавшая держать жердь, распрямилась и больше не хотела вновь собраться-спружиниться, бабушка начала меня ругать полорукой, городской неженкой, что, мол, несла-несла, а тут осталось всего ничего и не удержала. После этого марш броска, моя рука стала слабой. Надорвалось что-то. И как бы я жила в деревне? Я бы им не смогла пригодиться.
Там жили очень выносливые и трудолюбивые люди. И еще я заметила о них, что деревенские с рождения были очень мудры. Может потому, что всю свою жизнь они низко кланялись Земле-матушке и в благодарность она давала им силы и мудрость, а еще крепость духа. Может потому, что с детства, как только земля становится теплой, они ходят по ней босиком...
Греки не зря придумали легенду про Антея, набиравшегося сил от матери-земли Геи. Пока человек крепко опирается на землю, он непобедим.
Так у деревенских. Пока они живут в деревне, они на своем месте и очень сильны. В городе многие из них теряются, становятся, как все. Но им поневоле приходилось покидать свои родные дома, наша советская система изломала их жизнь, раскурочила. Сначала прибивая их непосильными налогами и неадекватной оплатой их тяжкого труда, а потом непозволением держать домашний скот. Обдирали их, как могли с последующим разорением деревень, сделав их бесправными, беспаспортными рабами.

Сколько красивых мест обезлюднели, а была бы политика государства не такой трощащей жизнь и кости крестьянина, то, может быть, каждый бы возделывал свое и жил бы в достатке. Но стало то, что стало. Тривиальна фраза, что история не имеет сослагательного наклонения. Так что если БЫ, да каБЫ  не помогут...


Зашел как-то разговор о деревенских, что, мол, многие из них стыдятся своего деревенского происхождения. Мне кажется, только глупый человек может стыдиться места своего рождения.
И не все стыдятся, просто некоторые не говорят об этом. Моя тетя Зина -вдова маминого брата, родилась в деревне, она этого никогда не скрывала, я и обожаю с ней разговаривать. У нее очень необычная речь. Наш вятский диалект сохранил в себе древние славянские слова, которые могут быть понятны только вятским да историо-лингвистам))
Ее мама - Арина Гавриловна Куракина позволила нам, городским детям, заглянуть и, хоть чуть-чуть, почувствовать жизнь деревни. Про себя знаю, что я бы точно в деревне не прижилась.


Нет давно уж той деревни, бабушка Аринка, упокоив свои неугомонные ноженьки-рученьки, лежит на кладбище рядом со своим зятем - моим дядей Колей, моим папой, мамой и бабушкой Настасьей. Наше слободское семейное погребальное место начиналось с горестной маминой могилы в 1978 году. Разрослось за 33 года... Бабушка Настасья ходила туда своих последних восемь слёзных лет зимой и летом -каждый день - поминать свою рано ушедшую дочь.


В умершие деревни изредка забредут грибники-ягодники, звонкими голосами нарушив могильную тишину уходящих из жизни улочек, разбередят их воспоминания-сны о былых днях и покинут, оставив на растерзание заунывным осенним дождям, колким снегопадам незащищенные полуразрушенные осиротелые жилища. А они будут тихонечко охать и  поскрипывать, оседая к земле под напором безжалостного ветра, огорченно хлопая створками окон, а если каменные, то прорастут сверху деревьями, как, вздыбленными от страха одиночества, волосами. Скрипи-не скрипи - никто не услышит, не поправит, не подопрет. Могильную тишину может нарушить только гомон птиц да шум ветра в буйных гривах разросшихся вокруг деревьев.

Забыли их. Забросили
. Заставили умирать свои собственные места, те, чьи родители строили дома, мечтая, что их дети тоже построят свой дом на этой же земле, будут ее холить, пахать, засеивать, урожаи собирать, своих детей растить. Не тут-то было. Покинули свои деревни...никто не вернулся назад.  А кто, кроме них, рожденных там, любящих это место, тоскующих по своей деревушке, захочет ехать туда и восстанавливать их родину??? Может их дети? Не думаю. Для них это место - родительская брошенная родина - чужое. Они выросли не тут. Не выбегали дурь по каждой улочке-проулку, перелеску, полянам, пометив каждую рытвину слезами, или
окропив кровью из своих содранных коленок эту землю. Не их будили петухи на заре, устроив перекличку с одного конца деревни на другой. Не они лазили на черемухи по весне, чтобы ободрать это кипенно-белое великолепие и поутру просыпаться от горьковато-волнующего запаха весны в избе. Не они нанизывали буро-красные ягоды рябины на нитку и обматывали шею в несколько рядов, чтобы покрасоваться денек в рябиновых кораллах, что так приятно холодят шею.

Оставили деревню на умирание. Не оставили свое потомство там, где родились. Обескровили. Видимо, место потеряло свою магическую притягательную силу, что вдохновила предков основать свое жилье именно тут. Поэтому деревни и умерли, что их бросили те, на кого они надеялись.
Словно они чем-то провинились перед ними.
Ни памятного знака, ни таблички, ничего.

ЭПИЛОГ
 То, что я описала, собирательный образ тех деревень, в которые я попадала  как гостья. Я с добром и теплом всегда буду помнить ту бабушку Арину Гавриловну Куракину, которая позволила мне быть ее гостьей, почувствовать себя хоть как-то причастной к земле, на которой они родились и выросли, вырастили своих детей и привечали нас, новоявленную родню. Кормили своими изысками - вареным молоком, топленой сметаной с блинами или домашним хлебом, вкус которой вряд ли забудется.

Когда-то и мы, как эти деревни, уйдем с лица Земли. Кого-то запомнят, памятников наставят, кого-то забудут только потому, что ушли те, кто мог их помнить, не передали память наследникам-потомкам. А кого-то и вспоминать не будут. Перекрестятся, что, слава Богу, отдал наконец-то душу, запачкав, а не вычистив ее для следующего воплощения-ношения. Как грязный плащ на ржавом покореженном гвозде ...

Будённые (повседневные) рассказы одного санчурёнка
bestatyana

Я это скопировала из ОК, написал один замечательный вятский мужичок с ученой степенью.

Ну че, пьяница-мотушка, в жопе колотушка? Помнишь хоть че али все заспал? Че-че,а ниче! Эко дотункал - нужду справлять прям у магАзина, в клуНбе! Наклал да и бухнулся тута жо. Мотня на штанах вся розъЯкнулася, все матрахОнья на виду...Девки-те? Ну как не видели. Шары-те свои обыстрожили, смиялися до уссихи, бесстужия! Эх, ты! Дурак дураком и душа холОдна... Токо народ дивить. Вон кустюм весь изгваздал. Сколь ведь баяла - не надевай. Дак нет - што в колья, што в мялья, што в добрыя люди. ОбрЯмкал всю одежину. А скоко денег просадил с дружкам, простодырой! Левира, баешь? Видела и Левира твоя. Весь цветочик ей выказал, страмшык...Да хоть бы хрен был, а то морковка вяла... Бабы бают, побрЫндевела Левира, насупЫнилася, опосля харю свою выстрочила, зубы выскалила да и по кочкам, што коза у Дуни Митихи.

Тожо красаицу нашол! То ль дело Клавка у Паши Вялого. Кобылиста девка, титьки што вилкИ капусны. Не то што Левира твоя захардяжная. Ладно уж, давай налью те на опохмел. Да мотри закуси, а то сколь дён не жрамши, поди, кишка кишке колотит по башке.

Всяки, сваха, дефки-те нонче бывают. Тута одна к нам позавчерася с Ешкарлы заявилася. Пришла во столову: "А подайте мине миню!" Ишь до че выкобениста - миню ей подай! Жри че дают, тута биштексов нету, мы не набалованы. Ешь вода, пей вода, наводи шею што бычей хвос. А уж до че мерчуховата городнушка-та ета! А че, бает, таракан у вас в коклете да че конпот с мухам? Прямо базыга стара, а не дефка! Ну, Клавдея наша терпела-терпела да и заехала ей по харе. Та и навернулася. А потом лататЫ из столовой. Вот так. Здеся те не Ешкарла, ристоранов нету-ка...

- Клавдея-та, баешь?А че Клавдея? Вызвал учасковой Клавдею: "Ты че, охлобыстина, позволяш сибе, а?"
Тожо мне начальник - заместо хрена чайник! Кому Генадей Григорьич, а мне он - Генко Гриши бесштанново. Ну, Онисьин сын. Да не Онискин - Онискин-от в кине, я че, не знаю? Онисьи Сикухи Генко. Клавка живо ему отвернула. Че, бает, она гоношыца-та зачала? Че хабазит не по реду? Сидела бы на дыре-то да не вяньгала, дак и было бы все чесь по честе. Пусь ишо спасибо скажот, што я ей кипетком в харю-ту не фукнула, как Жириноской! Всяко шаварножье ишо мне указывать будет. Я ей тако миню покажу - срать смешаеца!!!

Даве, сваха, у нас ишшо не то было. Ванькя-та заевился домой пьенушшой-роспьенушшой. На печькю полез, раза два навернулся, чуть башку не роскроил. Залез все-даки и дрыхнёт без заднех ног. А тута Варькя, шишига ека, со школы пришла. А с ей молодеж. Парни да дефки. Сидят, в тиливизер пяляца на голожопых етих страмшыц. И тута Ванькя лезет с печи. Присел на палас-от да и кучю наложил. И обратно дрыхать. Дефки носы затыкают, парни ржут, а Варькя-та ревом ревет со стыда. Ославил ведь дефку, паразит! Проспался Ванькя, шары-те продрал.
-Ну-ко налей мне, -бает, - Мань, росолу, башка трешшыт...А откудова у Маньки росол? Квасу ему зачерпнула.

Выглохтил Ванькя цельной ковш, набузынился и бает:- Ето че у тя за хреновина во квасу-ту плават?- Да свекла сушона...Тута глянул Ванькя во квас-от:-Ты че, оляжье эко, ведь ето тараканы у тя во квасу-ту!И как зачало ево тута с души рвать! И наблюдник, и скАтерку, и все как есь в упечи переблевал, лешак дворовой. Опосля на подловку полез: "Задавлюся на хрен!"
Ну и давися, больно и дорого!Кабы задавица! Сколь-то пошарабурился тамоя да и преца назадь. И упять к магАзину накопытился шары-те заливать...

Мартовские мысли
bestatyana
Чем чаще случаются смерти вокруг, тем пронзительнее воспоминания.
Когда умерла тетя Зина, 8 июня 2015 года, закрылась возможность хоть что-то узнать из последних уст.  Она жила с бабушкой бок о бок очень долгое время. Может что-то бы рассказала? Может когда-то бабушка проговорилась о себе, о своей маменьке?
Сейчас уж поздно. Надо бы всех спрашивать, когда они были живы.
Когда разговаривали, тогда надо было слушать и запоминать.

Я любила почему-то старый бабушкин дом гораздо больше, чем новый. Может оттого, что он был населен многими тенями тех, кто когда-то в том доме, в бытность им школой, учились и учили? Те тени меня не пугали. Лишь однажды, когда я пришла ночевать к бабушке, спала у нее на полу, долго ворочалась, не могла уснуть от страшной, изнуряющей зубной боли, мне тогда прикорзелось. Корзелся (привиделся) маленький мальчик в форме и большой ученической фуражке с лаковым корызьком. На лице мальчика едва умещалась улыбка, такой она была широкой! Я старалась закрывать глаза, а они таращились на него все равно. Как будто кто-то насильно их распяливал. Тогда я потихоньку начала звать бабушку. Она, натрудившись за беспокойный день, крепко спала, но, услышав мое подскуливание, недовольно прикрикнула. Встала и переложила меня на лавку к печи. Но и там видения от меня не отступились. Прикорзелась Татауриха на своих, выгнутых ухватом, больных ногах. Ее я уже не испугалась. Она на то время была жива и жила на расстоянии в два дома от бабушкиного.
Только сейчас, написав о том, что бабушкиной избой была школа, вспомнив о тенях вышедших из этих комнат школьников (которые все, или почти все, должны были попасть на войну), я поняла, почему мне прикорзелся  (привиделся) маленький мальчик в школьной форме! Кто еще, чей дух мог обитать в бывшей школе? Почему он мне привелся? Чуть позже мне кто-то сказал, что каждому человеку раз в жизни показывается его ангел-хранитель. Я стала считать, что этот улыбчивый мальчик лет 5-6 - это мой ангел-хранитель.  И еще женщина в белом. Откуда взялась она, не знаю.
Бабушкин старый дом был для меня добрым. Теплым. Любила спать у нее на полатях или на печи, когда набегаюсь до такого, что штаны стояли колом - так намокали и становились стомыми на морозе. Ног и рук уже не чувствовала, но с улицы не уходила. Придешь рано, сразу бабушка найдет какое-нибудь рукоделье. И сиди с ним -  рукодельничай до сумерек, а потом еще при лампе.

У них в деревне, хоть и рядом с городом, электричества долго не было. Года  до 1961-63-го. Когда становилось темно, бабушка заставляла идти спать. Я лезла на полати, прикладывала к стене ухо и слушала невнятный, спокойно журчащий из-за стенки говор тети Юли со своими старыми родителями. Бабушка вскоре умерла, чуть попозже, поживши одиноко при скоплении людей, умер и Юлин отец - худенький, веселый при бабке, но погрустневший без нее, потерявшийся старичок с серебристой окладистой бородой. Юля всегда с ним говорила обо всем на свете, когда подоив корову, задав всякой скотине корму, наносив от колодца воды, она садилась с ним за самовар. Их разговоры текли так же, как кипяток из самовара в чашки. То затихали, то вновь неспешно текли. Мое ухо постепенно отлипало от стены, из трещинок и морщинок на потолке мне рисовались разные замысловатые узоры, они сплетались в видения с текущими за стеной разговорами, размывались, глаза забегАли, и я постепенно уплывала в сон. И уже не знала, где кончалась явь, где начинался сон.

До сих пор я как будто все еще слышу звуки ветра в трубе, поскрипывание половиц, позвякивание приготавливаемого на утро подойника, собранной со стола посуды... У бабушки под рукой изредка мягко постукивает о лавку утолщающееся посередине веретено. Бабушка при тусклом свете керосиновой лампы, потягивая тонкие пряди из кудели, пряла шерсть на носки. Все эти вечерние звуки, как сверчок, пели мне свою деревенскую колыбельную...
Звуки двух чужих жизней из-за стен бабушкиной избы сливались во мне, свивались, сповивали меня, баюкали и уносили во сны. Сны яркие, с зайцами, плавающими по небу на облаках, птицами, понимающими меня, с бессилием и стопором от парализующего страха, когда надо убегать от кого-то во сне... С внезапным падением в бездну, зная, что сейчас упаду и разобьюсь на мелкие дребезги... Но этого не случалось. Всякий раз, почти подлетая с кручи к земле, начиналось торможение, и падение было не смертельным. Чудом оставалась жить и дышать, чтобы утром проснуться и на следующий вечер, если все еще не буду отослана домой, я снова услышу журчание неспешных речей за стенкой. Если не за стенкой, то у бабушки в избе, когда на лавке и табуреткаъ, поставленных вокруг стола и у печи, соберутся старухи побахорить, табачку понюхать, начихаться во всю мощь, считая, что при этом мозги чистятся, обменяться деревенскими новостями и предаться воспоминаниям, как им жилось с погибшими мужьями до войны...
Было в бывшей школе всего три классных комнаты. С очень высокими потолками. Бабушкина была  посередине с двумя большими окнами со вставными на зиму рамами. Печь занимала треть избы. Я очень любила в той избе всё - и вид из окна на город, раскинувшийся внизу под угорами, и рябину под окном, и земляную широкую завалину, и высокое крыльцо и просторные, просто огромные сени, в которых устраивались свадьбы выросших детей Юли и бабушки...

Дом этот, давно снесенный, до сих пор живет во мне... Звуки ушедшего времени слышны. И те люди, населявшие его много-много лет назад, все еще живут в моей памяти.
Мы, пока они живы, не думаем, что их вдруг в один день не станет. Мне казалось, что они всегда должны БЫТЬ. Потому что уже были, когда мы появились на свет. Мама, папа, бабушка.. Чьи-то уходят, о них плачут, печалятся, а наши не могут уйти. Наши должны жить вечно. Потому что они - наши.
Но горе посещает каждого, живущего на земле, рано или поздно.
Мама никогда не проснулась на Пасху... Папа пошел ранним сентябрьским утром по воду и его не стало его, больше он не переступил порога своего дома, построенного их с мамой руками...
Бабушки не стало после них. С утра была, ходила, что-то делала, а к вечеру не стало.
Они уходят, а мы ничего не можем сделать, чтобы время их небытия оттянуть, отсрочить. Нет такого рычажка у жизни. Обратного хода, задней передачи у жизни не предусмотрено. Вместо нее есть только воспоминания.

PS
Справка
Гораздо позже я узнала о парейдолии.
Парейдолия - разновидность зрительных иллюзий (так называемые «сенсорные иллюзии дополнения»); заключается в формировании иллюзорных образов, в качестве основы которых выступают детали реального объекта. Таким образом, смутный и невразумительный зрительный образ воспринимается как что-либо отчётливое и определённое — например, фигуры людей и животных в облаках, изображение лица человека на поверхности Марса.

Вязание крючком
bestatyana
https://i.mycdn.me/image?id=852726443456&t=3&plc=WEB&tkn=*kIqCsLLaBBYtZraBV3-hmqhj-z4







кружевная салфетка
bestatyana
https://i.mycdn.me/image?id=859068395509&t=3&plc=WEB&tkn=*pMlJV9HJqtIbH3LgTBDk1xntJTc







Часть 1.
Вы как раз смотрите на ее фотографию (чтобы посмотреть более крупную фотографию, кликните здесь. Удобство этой модели в том, что ее совсем не обязательно вязать большого размера.
Сама салфетка была опубликована в испанском журнале "Muestras y Motivos N 7". В описании указано, что ее размер 110 см в диаметре (если вязать как на фотографии. Рекомендуется крючок 1,5 мм. Нитки мерсеризованный хлопок 443 м/100 гр, всего 650 гр+ Как видно на фотографии, салфетка с элементами ирланского кружева. Вопросы можно задавать здесь, но само обсуждение работы над проектом я буду вести на вязальном форуме "Хоббипортала", лучше писать туда. Там же можно выставлять свои результаты и просить совета. Всем удачи и присоединяйтесь!


http://www.darievna.ru/page/vjazhem-salfetku-skatert-on-line-chast-1#hcq=pGVRPtq


Коралловый пуловер
bestatyana

Cotton Charm (цвет 4196 коралловый) 50гр/106м 100% хлопок Расход 500 гр., круговые спицы на леске 80 см №3,5 на резинки и №5,0 на основное полотно. Вяжем образец узора и высчитываем нужное количество петель Спинка и перед вяжутся одним полотном по кругу. 1. На спицы №3,5 итальянским набором набрать 292 петли ( по 146пю на перед и на спинку) и замкнуть вязание в круг. Далее вязать 4 ряда полой резинки и еще 8 рядов резинки 1х1. 2. Меняем спицы на 5,0 и продолжаем вязать основное полотно. Делим петли так: 2 лиц.+ 42 узор+1 изн.+6 лиц( петли косы)+1изн+42 узор+1изн+6лиц (петли косы)+1изн+42узор+2лиц. Спинка аналогично. Основной узор: 1 и 2 ряд: все лицевые 3 ряд :*2 петли снимаем ПЕРЕД работой на доп. спицу, накид, 2 вместе лицевой, провязать петли с доп. спицы лицевыми* 2 лицевые 4 ряд: лицевые 5 ряд: 2 лицевые, *2 петли снять на доп. спицу ЗА РАБОТОЙ, 2 лицевые, 2 петли с доп. спицы провязать вместе лицевой, накид* 6 ряд: лицевые 7 ряд: как 3 ряд и т.д. Перекресты в косах : первый делать в 5-м ряду далее в каждом 6-м ряду. 3.Таким образом вяжем до 74 р. или 40 см. 4. Разделяем полотно на две части( перед и спинку) с 75 ряда. И вяжем еще 46 рядов (20 см) Закрываем петли плеча ( по 32 с каждой стороны). 5. Меняем спицы на №3.5 и на оставшихся петлях горловины вяжем резинку 1х1 8 рядов, затем 2 ряда полой резинки и закрываем петли иглой. Вот шикарный видео МК 6.Рукава. На спицы с леской 40 см (или чулочные) №5.0 набираем ко краю проймы 86 петель. Замыкаем в круг и вяжем узором, равномерно убавив по 2 петли с каждой стороны в первых двух рядах. 7. Вяжем 46 рядов. Далее меняем спицы на №3,5 и вяжем 8 рядов резинки 1Х1+2 ряда полой резинки и закрываем петли иглой. Рукав готов. Второй









— скажи, а если я горловину все 8-10 рядов провяжу полой резинкой? Возможно это? Получится у меня ?
Ну смотри... полая резинка гораздо более  эластична чем обычная, поэтому ею не рекомендуют вязать край изделия, обычно полой не вяжут. Я как-то попробовала, вышло отвратительно.  Поэтому я все же рекомендовала бы тебе классику и уж последние 2 -4 ряда полой и закрыть иглой. Но в качестве эксперимента, можно взять самые маленькие спицы и попробовать))


Морщинистая шея, дряблые руки и рыхлые бедра в прошлом!
bestatyana

Потерявшая упругость, обвисшая кожа на руках, шее, животе и бедрах — нередкое явление у женщин после 45 лет. Увлечение диетами, резкое похудение, гормональные сбои — всё это сказывается на состоянии кожи, ведь с возрастом клетки уже не способны так быстро восстанавливаться, как прежде.

дряблая кожа тела

Тем не менее существует средство, которое при условии регулярного применения способно подтянуть кожу и вернуть ей упругость.

как подтянуть кожу

Подтяжка в домашних условиях

Камфорное масло — популярное и эффективное средство для ухода за кожей и волосами. Его применяют для избавления от угревой сыпи, устранения рубцов, разглаживания морщин, ускорения роста волос. Благодаря насыщенному составу и способности побуждать клетки к обновлению, этот продукт дает отличный эффект при обертываниях с целью похудения и подтяжки кожи.

Внимание! Камфорное масло нельзя использовать больным эпилепсией и страдающим гиперчувствительностью к препарату.

камфорное масло для тела

Кофе (если точнее, то кофеин) — верный помощник тех, у кого кожа утратила упругость и начала стареть. Он активизирует обменные процессы, укрепляет, улучшает эластичность кожи. Предотвращает рак кожи.

их видов с присущими каждому уникальными свойствами: белая, голубая, зеленая, розовая, красная, черная… Выраженным подтягивающим эффектом обладают все, но самые подходящие для уменьшения объемов — голубая и черная. Купить глину за небольшие деньги можно в любой аптеке.

кофе и глина для похудения

ИНГРЕДИЕНТЫ


  • 2 ст. л. кофейной гущи

  • 0,5–1 ч. л. камфорного масла

  • 2 ст. л. косметической глины

ПРИГОТОВЛЕНИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ


  1. Разведи глину водой согласно инструкции на упаковке. Должна получиться масса с консистенцией густой сметаны.

  2. Добавь кофейную гущу и камфорное масло, перемешай. Количество камфоры индивидуально и зависит от чувствительности кожи. Лучше начать с 0,5 чайной ложки.

  3. Нанеси смесь на кожу проблемных зон, оберни тело пищевой пленкой, надень что-то облегающее, чтобы обеспечить термоэффект. Держи обертывание 30–40 минут, затем смой теплой водой и нанеси питательный крем.

как подтянуть кожу

Курс из 10 таких обертываний (2–3 в неделю) поможет заметно подтянуть кожу. Эффект будет виден уже после первой процедуры: исчезнет ненавистная рыхлость, а за счет восстановления баланса влаги кожа станет гладкой и упругой.


Платье
bestatyana

https://i.mycdn.me/image?id=852165345647&t=3&plc=WEB&tkn=*HVEsyyEWdvN03o-6oQM0yO1G5Mc


Як будували черкаський міст
bestatyana
Саме цими днями 55 років тому, у жовтні-листопаді 1961-го, фінішували роботи на автомобільній частині мосту через Дніпро біля Черкас. Про будівництво його розповів відомий черкаський журналіст Борис Юхно. “Залізничну секцію “клепали” пізніше. Міст тим і цікавий, що реально склепаний (як, до речі, і Шухівська вежа на Водоканалі). Його гарантійний експлуатаційний ресурс визначався 50-ма роками за навантаження до 5 тисяч авто на добу. Тобто “прострочений” він вже на п’ять років, а навантаження тепер у 2 -2,5 рази більше розрахункового. І це далеко не ті вантажівки, які були колись і одна з яких потрапила на це фото, – написав Юхно у своєму фейсбуку. – Довжина мосту 1172 м, ширина авточастини 7 м, судохідні прольоти – 3-й і 4-й з правого берега завшир бл. 100 м, висота підмостового габариту 12,5 м, максимальна глибина під мостом близько 15 м”.

граффити в Каневе
bestatyana